На главную  Анализ 

 

«Хаос неописуемый…». «Осенью, – вспоминал Феликс Юсупов, – я решил съездить в Петербург – припрятать драгоценности и самые ценные предметы коллекции. Как приехал, тотчас взялся за дело. Слуги, из самых преданных, помогали. В Аничков дворец я отправился забрать большой портрет Александра III. Императрица Мария Федоровна дорожила им и просила меня привезти его. Я вынул его из рамы и скатал, как весной своих Рембрандтов. А вот драгоценности проворонил. Их увезли в Москву по распоряжению Временного правительства. Покончив дела в Петербурге, я собрал свои фамильные брильянты и с верным слугой Григорием поехали мы в Москву спрятать их. Схоронили под лестницей. Григорий потом был замучен пытками, но тайны большевикам не выдал. Узналось все восемь лет спустя. Рабочие чинили ступеньки и нашли тайник.

 

У меня есть книга, которую я бережно храню. На титульном листе надпись легким, летящим почерком: «Моему любимому другу Владимиру, дружески, Ксения Шереметева-Юсупова». Это – изданный на русском языке томик воспоминаний князя Феликса Юсупова, который мне подарила его родная внучка Ксения Николаевна – его единственная наследница. О Юсупове много писали разного. Одни называли его «героем, пытавшимся спасти Россию», другие – «развратником и повесой», третьи – чуть ли не «агентом англичан». Лучше всех, пожалуй, написала о нем в своем предисловии к мемуарам сама Ксения Николаевна: «Дедушка мой, будучи глубоким стариком, все еще изумлял друзей и знакомых живостью ума и щедростью души. Мне посчастливилось знать его. В иные годы я общалась с ним особенно тесно и еще сильнее чувствовала его обаяние. И навек ему благодарна, потому что он оставил мне самое дорогое наследство – пример своей жизни и те ценности, которые не уничтожит война, не разграбит бунт, не отнимет власть: благородство, мужество и простоту». Приводим в этой статье выдержки из воспоминаний Юсупова, посвященные революции. Думается, их будет интересно перечитать незадолго до очередной годовщины «великого октября».

 

В тот же вечер я уехал в Петербург. На другой день Временное правительство пало. Большевики с Лениным и Троцким взяли власть. Комиссары с русскими псевдонимами заняли ключевые правительственные посты. В столице был хаос неописуемый. Банды солдат и матросов ломились в дома, грабили квартиры, сплошь и рядом убивали жильцов. Город отдан был на потребу разбушевавшейся кровожадной черни.

 

Банды ломились в дома

 

На Мойку приходили просить приюта знакомые и незнакомые. Думали, тут надежнее. Нелегко было устроить и накормить всех. Однажды явились солдаты. Я провел их по дому, убеждая, что музей – не лучшая казарма. Они не спорили, но ушли неохотно.

 

Ночью становилось еще страшней. У себя под окнами я видел жуткую сцену: матросы вели старого генерала, подгоняя его пинками и ударами приклада по голове. Старик стонал и еле волочил ноги. На залитом кровью лице зияли две дыры вместо глаз.

 

Это звучало как приказ. Приходилось подчиниться. Да и дело меня заинтриговало. Что они хотели? Я терялся в догадках…

 

Вскоре, выйдя из комнаты, я чуть было не споткнулся о тело: в прихожей на мраморной ступеньке почивал вооруженный солдат. Ко мне подошел офицер и сообщил, что имеет приказ беречь и охранять дом. Не слишком мне это понравилось. Можно подумать, что я большевикам верный друг! Не желая иметь с ними дела, я решил, что уеду в Крым. Вечером, однако, пожаловали ко мне комендант квартала, комиссар, молодой парень, и человек в штатском. Коменданта я знал, штатского – нет. Они объявили, что я немедленно должен ехать с ними в Киев. Вручили мне уже готовые фальшивые документы.

 

Я поднял воротник и поехал на Мойку. Слуги, прочитавшие в газетах о моем аресте, были в слезах. Увидев меня, они разинули рты и заплакали от радости. Встретился я с кое-кем из друзей. Наконец, несколько дней спустя я все с теми же своими ангелами-хранителями, военным и штатским, поехал в Крым. И опять мы ехали с шиком в собственном купе. Тишь и благодать. Только даром я выводил на чистую воду своих скрытных попутчиков. На все мои вопросы – ни гу-гу. Но, спасибо им, в Бахчисарае наконец они вышли. Позже выяснилось, что они были масонами.

 

Маскарад в аду

 

Вооруженные до зубов

 

Родители приехали за мной на большом «делоне-бельвиле». На капоте развевался флажок с родовым гербом Юсуповых и короной, из чего я понял, что в Крыму все еще тихо. Не успел я, однако, приехать, как начались бои. Черноморский флот перешел на сторону большевиков. За несколько месяцев перед тем адмирал Колчак, командующий флотом, не в силах более, как ни старался, поддержать дисциплину, сломал свою золотую саблю – награду за легендарное мужество, бросил обломки за борт и покинул флот. В Севастополе перебили моряков-офицеров. Бойня пошла по всему Крыму. Матросы врывались в дома, насилуя женщин и детей на глаза у семьи. Мужчин замучивали до смерти. Мне пришлось видеть их: на волосатой груди ожерелья жемчужные и брильянтовые, руки в браслетах и кольцах. Были среди них и пятнадцатилетние подростки. Многие грубо напудрены и нарумянены. Точно маскарад в аду. В Ялте мятежные матросы привязывали камни к ногам своих жертв и бросали их в море. Впо­следствии водолаз, спустившись на дно, сошел с ума, когда увидел, что мертвецы стоймя колышутся, точно морские водоросли. Всякий раз, ложась спать, мы не знали, проснемся ли завтра...

 



 

Силиконовая тайга. Стальной стержень государства Российского. Мифический адрес Александра Грина. Беги, город, беги!. Правительство Санкт-Петербурга. ПРАВИТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГА. Правительство Санкт-Петербурга.

 

На главную  Анализ 

0.0137
Яндекс.Метрика